FateKeeper
То, что ты познаешь - цена любви.
То, что запутает тебя - лабиринт отчаяния.
То, что всё выжжет - желание мести.
Сможешь ли ты простить?

/Книга отражений/


В комнате темно. Темно за окном, темно внутри. Внутри девушки, лежащей на узкой кровати тоже тьма. Тьма не спит. Не спит менкв. Менкв в странном оцепенении, дрёме, мимо сна, сквозь. Сквозь щели приоткрытых век ему видна часть потолка и люстра. Люстра видна в чёрно-белом, каком-то пугающе негативном цвете, но очень отчётливо. Отчётливо даже в полнейшей темноте. Темноте не скрыть тени. Тени крадутся по потолку, стенам, окружают, смыкаются над головой.
Как девушка стала менквом? Как она превратилась в кровожадное чудовище, убившее своих подруг и сестру? Это сделала она. Она! Она – менкв. Она знает - осталось ещё две жертвы до завершения цикла. До завершения Круга крови.
Она вспоминает. Воспоминания помогают отвлечься. Помогают ждать. Ещё не время.
Да, это произошло именно тогда. Год назад.
Этот момент она помнит до мельчайших подробностей. Именно тогда внутри неё впервые проснулся менкв… Демон.



Второе воспоминание (1982 год)



Первая страница



6 сентября - 7:19
г. Инта. Квартира Юрия Черных.
Марина и я – близняшки. Мы похожи, как две капли дождя. Но судьбы у нас, так уж получилось, разные. После начальной школы меня отправили куда подальше, с глаз долой, а она… Она за это время умудрилась стать преемницей главы семьи Реври.

Меня возненавидели с самого рождения. Два наследника в семье – такое не допускается. Говорят, в старые времена одного из родившихся близнецов убивали. Так что, считайте, мне ещё повезло.
Школа-интернат в Томске, в которую меня заперли добрые предки, надоела мне хуже горькой редьки. По окончании восьмого класса, я решила, что довольно насиделась взаперти. Взяла любимую сумку, запихнула туда попавшую под руку одежду и попросту сбежала. Деньги у меня были. В чём-чём, а в скупости папашу не обвинишь. Так что, я однажды просто села на поезд и… здравствуй, родина!
Если бы меня увидели в Инте отец или его брат, то мне сильно не поздоровилось бы. Это была бы последняя «ошибка резидента». Ушлют куда-нибудь в Антарктиду… или Арктику?.. Чёрт его знает! Как сказала географичка: «Реврива с этой наукой несовместима!» А, плевать! У меня своя жизнь, и я никому не позволю диктовать мне, что с ней делать.
К счастью, у меня ещё есть один дядя - мамин брат. Он всегда относился хорошо ко мне и недолюбливал всю остальную семейку Ревривых.
Когда однажды утром я возникла на пороге его квартиры…

Дядя Юра орудовал за плитой, стараясь что-нибудь быстро соорудить для неожиданно нагрянувшего родственника, а я, отпиваясь обжигающим чаем из огромной кружки, оглядывала на удивление опрятную кухню. Как-то иначе я представляла себе жильё одинокого мужчины.
- Приятного аппетита.
- Спасибо! Дядь Юр, - ты замечательный!
Омлет просто объеденье. И кто это придумал, что мужчины не умеют готовить? По-моему бывшая дядьюрина жена – последняя дура. Где она себе ещё такого мужа найдёт?!
Дядя горделиво выпятил грудь, втянув живот. В сочетании с цветастым передником, это смотрелось уморительно.
- Если что-то понадобится, только скажи, а уж я расстараюсь! – он выдохнул и рассмеялся, глядя, как я наворачиваю за обе щёки.
- Это здорово, конечно, - я перевела дух, - но надо бы и мне на работу устроиться. Не хочу у тебя на шее сидеть.
- Но… ты же сама говорила что…
- Не волнуйся. Я уже знаю способ стать незаметной, - я подмигнула растерянному родственнику.

После того, как дядя ушёл на работу, предварительно вымыв посуду, за что ему отдельное спасибо, я нашла телефон и набрала домашний номер Ревривых.
- Алло! – послышался в трубке бодрый дискант сестры. Ага! Тебя-то мне и надо!
Я немного помолчала, посмеиваясь про себя, и, дождавшись нетерпеливого «Кто говорит?», «страшным» басом произнесла:
- Угадай, кто я?!
- Ого! Голос знакомый!.. – сеструху так просто было не напугать. – Э! А почему не межгород? Только не говори, что ты из той школы дёру дала!
Не выдержав, я «заржала» прямо в трубку.
- А ты, небось, надеялась, что я там и помру?!
- Великий побег, значит! Ну, поздравляю… - она тоже засмеялась. Её смех серебристыми колокольчикам вливался мне в уши. Такое впечатление, что я не слышала сестру целую вечность. Если забыть о традициях семьи Реври, мы с ней, всё же, очень близки.
Я перенесла телефон к кровати, и повалилась на неё, всё ещё смеясь. От радости того, что снова слышу сестру, наверное.
- И что ты теперь собираешься делать? Могу поспорить, ты уже что-то придумала… - в голосе Марины всё ещё проскакивали искры смеха.
- Точно! – я представила улыбающуюся сестру, и на душе сразу стало легко и радостно. Всё-всё будет хорошо. – Надо, только, чтобы ты мне помогла…